— Не время ссориться, — примирительно говорит Галя. — Нина была хорошей. Хотя бы из уважения к ней. К ее памяти.

Женщины молча, не чокаясь, выпивают. И пауза. Долгая пауза…

Она едет одна — ей не с кем поговорить. Она за рулем — ей нельзя выпить, хотя и хочется. Очень. Потому что тоска. Какая же тоска! Она смотрит вперед и понимает: это пробка.

Пробка…

Ее никогда не называли так. Кто бы посмел! Пробка — это значит тупая, глупая.

Алина не слыла самой красивой девочкой в школе, так, обыкновенной. Малышкой — да, была очаровательной, волосы вились, щечки алели, глазки сияли, а потом внезапно и очень уж быстро подурнела и стала обыкновенной: роста среднего, не худая и не толстая, не блондинка и не брюнетка, не хорошенькая, но и не уродка. Лицо ничем не примечательное, плоское, глаза серые, волосы тусклые. Зато — самая умненькая.

Имя у нее было очень красивое — Алина! А вот фамилия неблагозвучная: Лепехина. Алина Лепехина. Если бы она была хорошенькой, звали бы Алей, Алечкой. А так — Лепехиной. И учителя и одноклассники, не сговариваясь, обращались: Лепехина, сделай то-то, Лепехина, пойди туда-то. Лепехина, в твоих руках честь класса. Честь школы. Честь района. Лепехина, на олимпиаду. Лепехина, на дорожку. Решай, беги, читай стихи, прозу, пой, пляши, словом, отстаивай.

Одноклассники звали и обиднее: Лепеха. А так хотелось им нравиться!

А она была Пробка, Нина Грекова. Собственный муж таким прозвищем наградил. Но за все в жизни надо платить. И за обиды, которые наносишь другим, тоже. Юрий Греков еще ничего не знает и даже не догадывается.

Но ничего. Недолго осталось. И тогда он заплатит за все. Потому что остальные уже заплатили.

Школьные красавицы, местные звезды, ау! Где вы сейчас и где Алина Лепехина? Лепехина? Нет, она уже не Лепехина! Она — Алина Одинцова! Звучит!

Госпожа Одинцова едет на красном «ягуаре».